Не добавляй годы к своей жизни, 

- добавь жизнь к своим годам!
Новости

60 лет Роману Рыжику: история Капитана и Судьи

Автор: Дмитрий Дорошенко

Фото: из семейного архива Романа Рыжика


Сегодня свое 60-летие празднует Роман Рыжик – знаменитый капитан киевского «Будивельника», многократный чемпион Украины и призер чемпионатов СССР, один из лучших разыгрывающих в истории украинского баскетбола, а по окончании карьеры игрока – лучший судья независимой Украины. И, конечно, отец не менее знаменитого арбитра Бориса Рыжика. Трудно в одном интервью уместить рассказ о карьере, о которой стоило бы написать книгу, и сегодня мы остановимся на главных вехах биографии Романа Сергеевича. А вехи эти непосредственно связаны с ярчайшими страницами истории отечественного баскетбола, которые писались знаменитой плеядой «монстров» - Рыжиком, Рыжовым, Ткаченко, Белостенным, Волковым и другими выдающимися игроками. О победах «Строителя» над советскими и европейскими грандами, о примечательных случаях судейской карьеры и о многом другом нам сегодня и поведает наш юбиляр.


 
ДОСЬЕ
Роман Сергеевич Рыжик
Родился: 25 июня 1952 в Харькове
Карьера игрока: «Строитель» (Киев) – 1970-1985 (10 лет – капитан команды)
Достижения игрока: 13-кратный чемпион Украины, 4-кратный серебряный призер чемпионатов СССР, 3-кратный бронзовый призер чемпионатов СССР, победитель Спартакиады-1983
В качестве арбитра ФИБА обслуживал чемпионаты мира и Европы, ОИ-1996, все клубные международные турниры Старого Света.
В данное время – комиссар ФИБА и УЛЕБ, работает в судейском отделе ФБУ.

ПРОДОЛЖАТЕЛЬ ДЕЛА ПЕРВЫХ «СТРОИТЕЛЕЙ»

- Роман Сергеевич, всем известно, что вы глава баскетбольной династии – прошли через многие ипостаси в этом виде спорта, один ваш сын был игроком, второй – успешный арбитр. А как вы сами попали в баскетбол?
- На самом-то деле я и сам вырос в спортивной семье – мой дядя был игроком и тренером футбольного харьковского «Металлиста», и именно он первым привил мне интерес к спорту. А мой старший брат Григорий начал заниматься баскетболом и привлек к этому делу меня. Впрочем, окончательно сделать выбор в пользу баскетбола мне помог мой первый тренер Феликс Михайлович Маргулис. Мало того, что это был прекрасный тренер, разбирающийся во всех видах спорта, Маргулис был еще и хорошим психологом, который смог найти правильные слова, и заразить меня баскетболом. Ну вот – я заражен им и до сих пор!
 
Портрет Феликса Маргулиса висит на почетном месте в доме Романа Рыжика. Для харьковского спорта Маргулис личность действительно легендарная – все успехи местного баскетбола 60-80-х связаны именно с ним. Интересно, что всю карьеру Маргулис упорно игнорировал приглашения из Киева и Москвы (за что и страдал), но в то же время поспособствовал тому, чтобы перебрался в Киев его самый талантливый подопечный – Роман Рыжик.

- А как вы попали в «Строитель»?
- В Харькове у нас собралась отличная юношеская сборная, которая выиграла чемпионат Союза по своему возрасту, кажется в 1967 году. В этой команде я был основным разыгрывающим. И вот когда мне было лет 17 в Харьков приехала сборная Украины под руководством Владимира Шаблинского, со всеми «монстрами» украинского баскетбола, которые перед тем выиграли Спартакиаду СССР – Гладун, Вальтин, Поплавский, в общем, вся элита. Они должны были провести товарищеский матч с харьковским «Строителем», в основу которого я еще не проходил в силу возраста. Но Феликс Михайлович попросил, чтобы меня включили в эту команду, так сказать авансом. И получилось так, что против сборной Украины я сыграл очень прилично – вышел, казалось бы на чуть-чуть, а потом меня не хотели заменять.

И уже вскоре меня пригласили в киевский «Строитель». Я прошел предсезонную подготовку с теми самыми «монстрами», о которых говорил выше, и надо сказать просто физически ощущал, что после работы с ними начал прибавлять в мастерстве.

- Но ведь на тот момент они уже были в «Строителе» по 10-15 лет. Тот же легендарный капитан Виталий Ковянов и вовсе лет 20…
- Ковянов к моему переезду в Киев как раз закончил картеру, и именно он курировал меня в команде – Виталий Николаевич работал с молодежью, отбирал перспективных игроков, и меня он посчитал именно таким. У этого человека я почерпнул очень много, просто очень.
 
- Итак, на тот момент вам еще не исполнилось 18, а вокруг сплошные легенды. Не было проблем с коммуникацией? Ведь в иных командах на молодых игроках просто «ездят».
- Что я могу сказать. Я над этим много думал, потому как потом и сам стал старше, таким же как они ветераном, и на моих глазах в команду приходили молодые игроки вроде Саши Волкова. В «Строителе», не в «Будивельнике», а именно в том «Строителе» (хотя и не в названии дело) – начиная с основания команды и до 1989 года, когда ушел Волков, была идеальная преемственность поколений. Был постоянный костяк команды – не все двенадцать человек, но четыре-пять. И костяк символизировал дух «Строителя». Вокруг него собиралась новоприбывшая молодежь. Так вот отношение к молодым игрокам, которые только приходили в команду, со стороны этого ядра всегда было самым благоприятным. Да, была здоровая конкуренция, но никогда не бывало, чтобы «старики» харчили молодых.

- То есть, не киевский СКА.
- О чем вы говорите. Ветераны могли надавить на молодежь, но только если тот или иной игрок не пахал по полной, или не отрабатывал в защите. Если же ты грыз зубами паркет, но что-то не получалось – никто на тебя давил, просто учили как надо делать. Потому атмосфера в «Строителе» всегда была не сказать дружеская, но по-хорошему деловая. Команда была кулаком, и потому она добилась серьезных результатов.

КСТАТИ, О СКА: ОСОБЕННОСТИ КИЕВСКИХ ДЕРБИ ОБРАЗЦА 70-х

- Это не ностальгия, это факт – каждая команда в том чемпионате имела свое лицо. Мы могли надеть любую форму, выйти хоть в масках, чтобы не было видно, кто играет, но глядя на любую команду вы безошибочно угадали бы кто это – по рисунку и манере игры. «Строитель», «Жальгирис», «Спартак», «Динамо», ВЭФ – любая команда отличалась своим неповторимым стилем. Сейчас такого явления как «лицо команды» я не вижу. В этом году оно может быть одним, в следующем – другим. Но даже в те годы игроки могли перетасовываться, но команда все равно сохраняла бы свой стиль.

Для примера, у нас были конкуренты из киевского СКА. Мы сохраняли нормальные отношения с соседями, но на паркете борьба была нещадной. Так вот они забирали в армию всех подряд, чтобы лучшие игроки Украины были в их составе. Но при этом за те ровно 15 лет, которые я провел в «Строителе», СКА у нас не выиграл ни разу! Мы могли проиграть кому угодно, правда и обыграть кого угодно, но от киевских «армейцев» у нас нет ни одного поражения – ни на каком уровне, хоть в чемпионате страны, хоть города. Так вот в один сезон СКА забрал у нас 10 (!) человек. Однажды я вышел против них на паркет и насчитал с противоположной стороны десяток ребят, которые еще в прошлом сезоне были «строителями». А у нас и вовсе не кем было играть – остались я, Владимир Мартынов, Виктор Смоляков и молодежь. И даже в таком положении мы обыграли СКА.

- В те годы у «Строителя» был один из мощнейших составов в СССР – вы, Рыжов, Шальнев, Белостенный, Ткаченко. Но почему чемпионство команда взяла только в конце 1980-х?
- Ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Я назвал вам  звездную основу «Строителя», но никогда эта команда не могла собраться в полном составе! Чемпионат шел восемь месяцев, и в сильнейшем составе мы играли максимум месяц, а в остальном – команду настигали то ли травмы, то ли дисквалификации, то ли в армию кого-то призовут, то ли на таможне подловят. Этим грешил ЦСКА – не лично, но через высокие кабинеты тряс на таможне игроков команд-соперниц, после чего их просто отстраняли от выступлений. Единственный раз, когда мы отыграли своим лучшим составом – это Спартакиада 1983 года, и Москва получила от нас в финале разницу более чем в 20 баллов. Думаю, комментарии излишни. Что же касается чемпионата СССР… Не хочу задеть память покойного Александра Яковлевича Гомельского, но политика была такова, что ЦСКА находился в привилегированном положении.
 
АРМЕЙСКИЙ ПЕРИОД: ОТ МЕЛЬНИЧУКА ДО ГОМЕЛЬСКОГО

- Но между тем и сам Гомельский в одной из своих книг высоко оценил победы киевлян на двух Спартакиадах и, опять же, атмосферу, царившую во все годы в «Строителе».

- Этого и нельзя было не признать. Мы дружили с игроками всех клубов чемпионата, и многие из них, особенно ребята из ЦСКА, говорили, что хотели бы играть именно в такой команде, как «Строитель». Это не означает, что в жизни все игроки были лучшими друзьями, но на тренировках и во время матчей мы действовали как один организм.

Показателем может стать тот факт, что люди из того самого костяка никогда никуда не переходили. По крайней мере, по своей воле – вот Белого забрали в армию, Ткаченко в том же направлении. У остальных же даже не было мысли куда-то уехать из Киева. У меня было очень много предложений, поверьте, очень. Но это была моя команда, и я даже не допускал для себя, что могу играть еще где-то.
 
- А как же служба? Армейские клубы не могли обойти вас вниманием.
- Ну а как же. В 1973-м призвали и меня.
 
- В киевский СКА?
- Нет, этот вариант у них не прошел. Договорились, что я поеду служить во Львов – там армейскую команду тренировал Валентин Мельничук. Договор был такой, что мы отработаем во Львове игры вооруженных сил и уедем обратно на полгода. Договорились-то цивилизованно, а вышло все не так. На свою голову эти игры вооруженных сил я провел отлично. Даже не думал, что в этот момент лучше особо не светиться, у меня на уме была только игра. И это заметил «дядя Саша» Гомельский, который, едва закончилась «вооруженка», и сказал – вот этого парня прислать ко мне в Москву! Вот и получил я вместо желанной командировки в Киев приказ отправляться в ЦСКА. Что делать – сел и поехал. Прошел с москвичами предсезонную подготовку, а монстры там были просто страшные – в основе Белов, Едешко, в молодежном составе – Мышкин, Лопатов, Еремин, Тараканов, я, и, кстати, Вова Гомельский (на сегодня – известнейший комментатор, прим – «ПБ»). Так хорошо как там, я никогда не тренировался. Таких условий как в ЦСКА, тренажерных залов, питания, не было больше нигде.

Ну и соответствующие тренировки. Помню, первый раз выходим на утреннюю зарядку, а Александр Яковлевич говорит: «Кросс за мной побежите». Я-то думаю – это просто отдых! Но Гомельский занимался бегом всю свою жизнь, и выдержать его темп оказалось не так просто – мы за ним под конец забега еле ноги дотаскивали!  В общем, за три недели сборов в ЦСКА я стал просто другим человеком. Но перед началом сезона дядя Саша позвал меня переговорить. «Рома, сейчас есть два запроса – из рижского СКА, и из Алма-Аты. Какой у нас состав – сам видишь. Потому право выбора твое: или в дубле у нас, или в основе в Риге либо Алма-Ате».

Пару дней подумав и посоветовавшись с женой, я все-таки выбрал Ригу. Отыграл там полгода, условия нам создали отличные, и вернулся домой, в Киев. Хотя как раз тогда рижский СКА возглавил Валентин Мельничук, предлагал остаться в Латвии. Что я мог ответить… «Спасибо, но у меня уже есть команда, где меня ждут».
Правда, что интересно, ЦСКА в том сезоне сыграл неважно, и ребят из дубля начали подпускать к основе. Впрочем, я о своем выборе не жалею, хоть потом все эти игроки и попали в сборную СССР. Ну а в «Строителе» я уже на следующий сезон после возвращения из Риги стал капитаном команды.

Таким образом, 10 лет нося капитанскую повязку «Строителя», Роман Рыжик стал вторым игроком в истории команды по количеству сезонов капитанства – больше только у другой легенды, Виталия Ковянова, бывшего капитаном «Строителя»/СКИФа около 15 сезонов.


ЮГОСЛАВСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО, ИЛИ БЕЛОСТЕННЫЙ СТРАШЕН В ГНЕВЕ

- В 1981 году «Строитель» дошел до полуфинала Кубка Сапорты. Расскажите о том сезоне.
- Тогда «Строитель» впервые выступал в Еврокубках, и сыграли мы неплохо. А как для первого раза можно сказать, что даже очень хорошо. В группе у нас был мадридский «Реал» и две команды классом пониже, а в полуфинале встретились с загребской «Цибоной». И в «Авангарде» мы давали настоящий бой грандам.
 
- В «Авангарде»? Таких высоких гостей не шокировал этот зал? А как же Дворец спорта?
- Вообще-то с «Реалом» мы и должны были играть во Дворце, но там проходила очередная «выставка кошек», так что для баскетбола места не нашлось.

- С тех пор, значит, мало что изменилось.
- Именно. Когда «Реал» приехал на тренировку в «Авангард», вся звездная компания – Брабендер, Делибашич, Далипагич – не сразу сообразила, куда они вообще попали. Мы с Брабендером были знакомы, Уэйн первым спросил: «Что это вообще за зал? Почему нас привезли не во Дворец спорта?» Что я мог ответить? Не про выставку же рассказывать – придумал отговорку, якобы во Дворце ремонт. Брабендер не унимался: «А как же другой дворец? Это же Киев, не деревня, здесь он должен быть! Ну хорошо, в этом зале будем тренироваться, а играть-то где?» Когда я наконец-то заверил Уэйна, что играть придется здесь же, он окончательно впал в недоумение: «Но зрителей-то вы куда посадите?» Кстати, проиграли мы в тот день все пару очков (если точнее – 78:79 – прим. «ПБ»).
 
Другие очевидцы даже рассказывают о том, как Дражен Далипагич так и не поверил, что играть придется именно в этом зале, и, увидев в «Авангарде» огромную занавеску, рассудил: «Значит это тренировочный зал, а за кулисами основной!» Отдернув занавеску, и обнаружив за ней лишь гимнастический батут, югослав испытал вторую стадию культурного шока.
 
- В полуфинале мы встретились с «Цибоной», одним из сильнейших клубов Европы на то время. В «Цибоне» тогда играли такие люди как Ацо Петрович (брат Дражена, ныне тренер), Крешимир Чосич – без сомнений, лучший игрок в истории югославского баскетбола. Перед первым домашним матчем к нам из Москвы приехал дядя Саша Гомельский – он ведь тренер опытный, а у нас Борис Вдовиченко, европейского опыта не имел. Гомельский провел с нами пару тренировок, рассказал о специфике соперника, и, надо сказать, очень помог – мы привезли «Цибоне» там же в «Авангарде» 18 очков!

Едем в Загреб на ответный матч, спрашиваем Гомельского: «Так может опять с нами?» Александр Яковлевич не захотел: «Да что там, разница-то аж 18 очков!» Да оно и понятно – команда у «Цибоны» была сильной, но у нас на тот момент не слабее: Ткаченко, Белый, Рыжов, Шальнев и я в основе, Мартынов, Селиверстов, Хоменко на замене. Честно, я в принципе не представлял, как у нас можно отобрать такую разницу. Никому, просто никому на моей памяти мы не проигрывали в 20 очков! И когда нас предупреждали: «Будьте внимательны – югославы очень хитрые!», мы лишь махнули рукой, мол, чего бояться, если уже практически выиграли полуфинал.

Из-за специфики пересадок, мы прилетели в Загреб за два дня до матча. И ситуация складывается так: нас селят в пятизвездочный отель, кормят три раза в день, просто на убой. В первый день тренироваться не дают, говорят, что зал занят, да и регламентом это не предусмотрено. Во второй день кормят также по высшему уровню, еще и везут на экскурсию на конфетную фабрику, где от одного запаха этих конфет у вас закружится голова. И так два дня, экскурсии, походы по магазинам, только и думаешь – вот удружили, как принимают! Но тренироваться по прежнему не дают – зал постоянно занят, и нам выделили лишь полчаса в вечер второго дня, да и то не в основном зале – мы тогда и вспотеть не успели. Короче, в день игры, мы едва подъезжаем к арене, а за полтора часа до матча в зале уже слышны совершенно дикие крики – народ уже пришел и орет не смолкая. Мы заходим в раздевалку, и я чувствую, что за два дня поправился килограмма на четыре – формы просто никакой! Остальные ребята ощущают то же самое. Ну что ж, вышли играть – и все происходит вокруг как сквозь пелену, у меня такое было только когда играли во Владивостоке поле смены часовых поясов. И здесь с «Цибоной» мы мало того, что выбрали неправильную тактику (нужно было попробовать сыграть быстро, а не тянуть розыгрыши), так еще и включился болгарский судья с югославскими корнями Попович. Впрочем, о судействе я и тогда не любил говорить, а сейчас тем более. Просто действительно сыграли плохо, и растеряли всю разницу добытую дома, и получили 26 очков.

Но об этом судье я и не вспомнил бы, если бы не последующее событие. Мы выходим с площадки, идем по узкому коридорчику к раздевалке, а у стенки стоит этот самый Попович, и улыбается. Проходит мимо него Белостенный – заведенный, злой, едва ли не пена у рта, видит судью, и со словами «Ах ты гад, еще и смеешься!» засаживает ему левый хук, да так, что у судьи только туфли под потолком сверкнули. Как Белый его не убил, я не знаю. Судья орет: «Help! Police!», мы хватаем Белостенного и закрываемся в раздевалке. Просидели мы там часа два, пока нас полиция не вывезла в гостиницу. А уже ранним утром в аэропорту видим югославскую газету, где на первой полосе написано: «Белостенный нокаутировал судью!» До поры, до времени это было смешно. А когда мы вернулись – с Белого сняли «заслуженного мастера спорта» и выписали дисквалификацию, а «Строитель» отстранили на следующие два сезона от Еврокубков. Ну а Белостенного забрали на поруки в ЦСКА, где и реабилитировали, и где он спокойно играл до 1988 года – без него нам выиграть чемпионат было уже нереально. Это к вопросу, почему «Строитель» не мог собраться в своем сильнейшем составе.

Чтобы понять, какие соперники были на пути «Строителя», скажем, что в последствии именно «Цибона» взяла Кубок Сапорты, переиграв в финале тот самый «Реал», а в последующие два года загребцы выигрывали Кубок европейских чемпионов (или же Евролигу).


СПАРТАКИАДА-1983: КАК СОКРУШИТЬ «СПАРТАК» И ЦСКА?

Пускай «Строитель» и не мог выиграть чемпионат СССР, с мощью киевской команды считались все. Показательной в этом плане выглядит Спартакиада-1983 – турнир, который в Союзе котировался рангом выше, чем национальный чемпионат. И на котором сборная Украины, укомплектованная игроками «Строителя», в пух и прах разнесла элиту советского баскетбола. Александр Гомельский позже писал: «Киевляне ни разу не выиграли чемпионат страны, но неприятностей всем доставляли массу. А в 1967 году совершенно неожиданно для всех выиграли Спартакиаду народов СССР, хотя по составу явно уступали фаворитам — москвичам. Произошло это, как и еще одна сенсационная победа тех же украинцев над москвичами, на Спартакиаде-83 во многом благодаря мощнейшей игре центровых: в первом случае это были Поливода и Сергей Коваленко, во втором — Ткаченко и Белостенный...» А о секрете успеха наших расскажет капитан той сборной Роман Рыжик.

- Фактически, тогда на Спартакиаде собрались лучшие игроки, которые были в Украине – то есть киевский «Строитель» и Виктор Бережной из СКА. Турнир был очень сложный – 9 матчей за 11 дней, а у нас еще и Владимир Ткаченко был не в форме, едва оправился от тяжелой травмы, и его приходилось наигрывать уже по ходу Спартакиады. На групповом этапе мы прошли сборную Литвы с Сабонисом, Марчюленисом и другими звездами, а в полуфинале вышли на Ленинград, который тренировал Владимир Кондрашин. Эта команда просто отлично защищалась, для меня она была самым сложным соперником. К примеру, московские ЦСКА и «Динамо» - просто наши клиенты, но «Спартак» Кондрашина…

И вот последние секунды матча, времени остается ровно на одну атаку, и мы проигрываем одно очко. Борис Вдовиченко берет тайм-аут, и дает установку – держать мяч до конца, и грузить через Ткаченко или Белостенного. Договорились. Но на той стороне Кондрашин точно так понимает, что мы будем играть через больших, и дает своим подопечным установку не дать Ткаченко получить мяч в удобной позиции. И вот почти 20 секунд я вожусь с мячом и вижу, что Ткача «страхуют», чтобы отрезать его от паса. Я просто на подсознательном уровне понимаю, что сейчас, если отдам мяч Ткаченко, его или перехватят, или он просто не сможет забить из такого-то положения. Понимаю, что нужно все решать самому – при этом у меня нет и тени сомнения, что забью! И вот уже на инстинкте я сам поднимаюсь для броска метров с шести и слышу со скамейки запасных крик тренера «Кууууууу!..» - через секунду мяч заходит в корзину, и только выдох Вдовиченко «…да?». Я жестом показываю на корзину: «Туда!». И все – в глазах тренера я король! А промахнулся бы, был бы, конечно, враг народа, злостно нарушивший установку.
 
- Ну а потом был финал, который ознаменовался «выносом» в одну калитку сборной Москвы (а по факту – ЦСКА) Александра Гомельского. Сейчас нашим клубам приходится только мечтать о том, чтобы справиться с «армейцами». Как все получилось тогда?
- Что сказать, с такими соперниками и графиком мы к финалу были уже полумертвые. И вот вечером, за день до матча, в гостинице вносится предложение – давайте всей командой соберемся, перекинемся в карты и обсудим, как будем завтра играть. Только на этот раз без тренера.

Собрались, режемся в карты, совещаемся. Все понимают, играть против такого сумасшедшего состава уже нету сил,  но, с другой стороны, точно знаем – мы москвичей не боимся, а вот они нас явно боятся. Саша Белостенный говорит: «Задачу мы уже выполнили, в тройку попали, потому всем нужно расслабиться и играть не напрягаясь. Мы можем их сделать!». Обсуждаем тактику, кто с кем играет, ребята завелись – и Владимир Рыжов вдруг спрашивает: «А кто с Мышкиным играть будет?» У Мышкина позиция была непростая – при росте 207 см он хорошо бросал издали. Рыжов не унимался: «Дайте его мне! Я из него котлету сделаю!» Мы только ответили: «Да бери на здоровье!»

Потом еще пришлось уговаривать Ткаченко, чтобы он не обижался лишний раз – Володя человек большой, но очень ранимый, и с обидой воспринимал, если его не ставят в стартовый состав. Говорим ему: «Тканя, ты можешь перестать обижаться? Ты не понимаешь, это ведь наоборот лучше – ты выходишь со скамейки и усиливаешь игру, добавляешь нам мощи!» Еле уговорили.

Ну и на следующий день, уже в игре мы «армейцев» прихватили так, что никто из них не знал, куда бежать и что делать. И минуты с восьмой запустили Ткаченко – он просто разнес их щит. Первый тайм выиграли очков в 10, а в перерыве попросили тренера: «Борис Викторович, можно мы сами посовещаемся? Игра же нормально идет». Вдовиченко согласился. Чем был особо хорош этот тренер, это тем, что при наличии своего стиля и тактики он тонко чувствовал, когда подопечным нужно просто не мешать. Во втором тайме мы довели преимущество до 20 очков,  потом хотели немного сбавить обороты и выпустили молодых, а они добили москвичей до 24 баллов! Московские трибуны уже начали болеть за нас – не каждый день увидишь, как основу сборной СССР разносят с такой разницей.

И я уверен, что если бы мы к этому матчу подошли стандартно – такого успеха не было бы. В итоге все решил настрой. Да, если бы именно таким составом мы могли отыграть весь чемпионат, у нас бы было «золото» еще до 1989 года, и не одно.

ИСТОРИИ БЕСПОЩАДНОГО ЧЕМПИОНАТА СССР

Болельщики с большим стажем отмечают, что в плеяде «Строителя» Роман Рыжик отличался своей потрясающей стабильностью – кто угодно мог позволить себе провести неудачный матч, но разыгрывающий и одновременно капитан всегда сохранял непоколебимость, даже в сложнейших условиях, которые порой навязывал чемпионат СССР.

- Создается впечатление, что если бы в СССР была не туровая система, а с матчами плей-офф, как было в том же 1989-м, то чемпионство к вам пришло бы в обязательном порядке.
- Еще бы. Это и видно по количеству серебряных наград, которые мы взяли при туровой системе. В 1981 году сложилась ситуация, когда мы, играя весь чемпионат неполным составом, оказались на грани непопадания в финальную шестерку. Тогда нам срочно нужна была победа в гостях над тбилисским «Динамо» - классной мощной командой. Тот матч складывался очень тяжело, на трибунах сидела элита местного ВЛКСМ, за секретарским столиком на кнопки жала женщина – полковник милиции. И вот за шесть секунд до сирены мы уступаем одно очко. Мне выбрасывают мяч, я передаю его Володе Коробкову – он стоял между центром поля и чужой трехсекундной – Володя бросает, и забивает с 10 метров! До сирены оставалось секунды три, не меньше – как вдруг за секретарским столиком та самая полковница просто-напросто выключает табло и таймер – все, не успели сделать бросок! Что тут началось… Белостенный побежал к столику, разбил со злости графин – его тогда еле сдержали.

Но так просто это «Динамо» не обошлось. После этого мы все же собрали свой лучший состав, выиграли 11 матчей подряд (включая ЦСКА и «Жальгирис») и взяли чистое «серебро». И вот в последнем туре вернулись в Тбилиси. Теперь уже им кровь из носу нужна была победа, чтобы взять «бронзу» и попасть в Кубок Корача - нам уже не нужно было ничего. Перед матчем приходят к нам представители Тбилиси, приносят два бочонка старого хорошего вина. И так: «Ребята, ну помогите чем можете, очень нужно…» Мы с командой посовещались, и Белостенный говорит: «Напрягаться не будем, нет. Но мы-то помним, что они нам устроили здесь два месяца назад?»

Ну вина мы действительно пригубили. Рука теплая, и как пошел бросок… В защите мы сильно не душили, но в нападении просто разорвали. Привезли грузинам 46 очков – мне их уже жалко было. Тем не менее, вспоминая о прошлом матче, сатисфакция удалась.
 
- Вы упоминали, что с тем же Тбилиси был инцидент и в Киеве.
- Было дело – играли спаренный тур во Дворце спорта. Какой-то нервный матч выдался, и один из «динамовцев» меня подтолкнул сзади. Я, не оглядываясь, отмахнулся, но получилось весьма жестко – он просто отлетел. Грузины ребята с темпераментом, да и мы непростые! Понеслась драка «стенка на стенку», минут пять не меньше мы махались, и нас не могли разнять – но трибуны просто были в восторге! В итоге меня, Белостенного и Волкова, как самых отъявленных бойцов, отправили с дисквалифицирующими фолами на скамейку запасных. Ну с «Динамо» мы помирились сразу после матча, зато на следующий день трибуны Дворца были просто переполнены – они требовали «продолжения банкета»!

ПЕРЕХОД НА СУДЕЙСКОЕ ПОПРИЩЕ

В 1985-м году Роман Рыжик закончил карьеру игрока. Кроме той самой победы на Спартакиаде, капитан «Строителя» завоевал четыре серебряных и три бронзовых медали чемпионата СССР, а также 13 золотых наград чемпионатов Украины – больше, чем у любого другого украинского игрока. Встал вопрос – что делать дальше?

- Как вы все-таки пришли к тому, чтобы стать судьей?
- В 1985-м я закончил игровую карьеру. Еще несколько месяцев после этого поработал вторым тренером команды, но обнаружил, что в тренерском цехе процветают интриги, не имеющие отношения к баскетболу. В то время с этим было непросто – сегодня ты тренер, а завтра никто. В Высшей лиге на весь СССР было всего 12 команд, и если ты теряешь место, вернуться на высокий уровень уже мало реально. Потому я и встал перед выбором – тренерство, или судейство. Судейством я интересовался всегда – еще последние пару лет в бытность игроком я начал этим понемногу заниматься. Надо сказать, что мне это ремесло давалось легко, в силу большого опыта. Да и, кроме того, с началом карьеры арбитра я получил некоторый карт-бланш, именно такой, как сейчас получил Александр Раевский. Его знают, помнят как игрока, и ему доверяют. Такого судью баскетболисты всегда воспринимают нормально, знают, что он чувствует игру. Они понимают, что его ошибка – это именно ошибка, а не какой посторонний порыв.

Вот и мне было несложно с самого начала. Сложнее было другое – выскочить с украинского уровня на всесоюзный. В Киеве этот процесс всячески тормозили, но в Москве, благо, я пользовался немалым авторитетом, еще как игрок, там в спорткомитет затребовали мои документы вне очереди, и уже вскоре я начал обслуживать матчи чемпионата страны.
 
- А не было проблем с этим переходом в статусе – ведь приходилось судить тех, с кем вчера играли на одном паркете?
- Наоборот. Знаменитый тренер «Спартака» Владимир Кондрашин достаточно жестко относился ко всем судьям, но к моим решениям он  практически всегда относился с доверием. То же касается и Гомельского-младшего с московским «Динамо». А ведь приходилось обслуживать очень сложные матчи практически сильнейшей в то время лиги в Европе. Да, так повелось в нашей стране, что арбитров не не любят, и с этим трудно что-то поделать. Но бывшего игрока в судейской форме воспринимают  с большим доверием, и мне такое отношение тренеров и игроков очень помогало в судействе..

- А как насчет болельщиков? Они с тем же доверием относились к вашим действиям?
- А здесь пришлось испытать некоторые проблемы. К примеру, однажды я обслуживал матч «Жальгирис» - СКА (Алма-Ата). Арвидас Сабонис, получив фол, начал возмущаться, активно жестикулировать. Я, хоть и не любитель жестких мер, выписал ему «технарь». Сабонис успокоился, Владас Гарастас его заменил. А вот литовские болельщики все восприняли куда острее. Потому, когда я со своим напарником вечером пошел поужинать в ресторан, нам прямо туда позвонили из отеля и передали: «В гостиницу не возвращайтесь, они уже ждут!» Оказывается, нас поджидала группа каунасских фанатов, жаждущая мести за своего любимца – они могли бы простить поражение, но не технический фол Сабонису! В результате мой напарник Сергей Фомин (нынче председатель судейского комитета РФБ) один пробрался в гостиницу, вынес наши вещи и мы сразу умчались в аэропорт.
 
- И часто подобное случалось?
- Бывало по-разному. Везде специфика публики отличается. Например, в Ливане мне однажды вообще пришлось покидать матч на бронетранспортере.
 
ЛИВАНСКИЙ БТР И ОРДЕН ОТ КОРОЛЯ ИОРДАНИИ

Тут же стоит сделать интересную ремарку: Роман и Борис Рыжики фактически стояли у истоков Евролиги УЛЕБ, в числе первых увидев большие перспективы этого турнира, когда баскетбольная Европа раскололась на два лагеря. Вот только желание работать с турнирами УЛЕБ, а не ФИБА-Европа, стоило старшему представителю династии немалого количества адреналина.

- В Ливане? А как вы там оказались?
- История такая, что в 2000-м году, когда я уже был на пороге завершения судейской карьеры, во время противостояния ФИБА и УЛЕБ , украинская Федерация по указанию ФИБА запретила судьям, работающим на матчах Евролиги УЛЕБ, обслуживать все соревнования под эгидой ФИБА и национальные чемпионаты. Мы с Борисом предпочли новосозданную Евролигу, и поэтому целый сезон не могли судить игры чемпионата Украины,. Именно тогда я и получил предложение поехать судить чемпионат Ливана.

Страна перманентно находилась в состоянии гражданской войны на религиозной почве, поэтому местных мусульман и христиан необходимо разводить между собой. Вот и представьте зал: на одной трибуне сидят только мусульмане, на другой – христиане, болеющие за свои команды, а между ними полиция с автоматами, которая в случае малейших движений прикладами успокаивает и тех и других, и иначе нельзя. Своим судьям они не доверяют, потому я и отсудил там весь сезон. И вот в полуфинальном матче тренер одной из команд нарвался на «технарь», времени оставалось от силы минуты две. Что тут началось! Двинулась одна трибуна, за ней высыпала на паркет другая, полиция пытается вывести нас через черный ход, а он закрыт! В добавок ко всему  в зале погас свет,. Нас все же вывели наружу, но здесь мне звонит глава местной федерации: «Что у вас случилось? Любой ценой попробуй довести матч до конца, нам не нужна переигровка. А я подумаю, как вас оттуда вытащить!» Через полчаса мы вернулись в зал, доиграли те оставшиеся пару минут, но толпа с трибун ушла и ждет нас возле арены. Как вдруг к залу на своей машине подъезжает министр внутренних дел Ливана, а за ним БТР, на котором нас и вывезли в гостиницу – толпа была в смятении, они не знали куда делись судьи. Потом мы, конечно, смеялись над этой историей, но сначала было не смешно.
 
- Неблагодарное, однако, дело, обслуживать матчи в таком регионе!
- Ну есть и обратный пример. В тот же период я судил финал чемпионата Иордании. Отсудил хорошо, и после матча к нам в раздевалку заходит не кто иной, как молодой король Абдалла II со всей своей свитой и телохранителями. Пожал всей нашей бригаде руки, поблагодарил за работу и каждому дал по небольшой коробочке. Как потом выяснилось – в них были государственные ордена, едва ли не «героя Иордании». Местные ребята говорили, что на такой орден нужно полжизни работать.

- А вас, как арбитра, не смущал пресс трибун – ситуации, как видим, бывали разные?
- Проблем никаких, по той причине, что всего этого я насмотрелся с самой ранней молодости в бытность игроком. Не знаю, как кого, а меня шум трибун наоборот заводил. Вот представьте, что игра идет в Тбилиси. Сидит десять тысяч человек, все в больших кепках, с усами и с «кынжалами», бросают на площадку всякий хлам – ну это привычно. Идет заруба, и ты под этот крик тысяч глоток выбрасываешь мяч, он раз – и сваливается в корзину… И тишина… Вот это кайф!
 
- Настоящим признанием вашего судейского уровня стало приглашение на Олимпаиду-1996 в Атланте – как говорят, это вершина карьеры для каждого арбитра. А скоро и вашему сыну предстоит отработать на ОИ в Лондоне. Какие воспоминания в связи с Играми?
- Очень своеобразный турнир, и очень тяжелый для работы. Казалось бы, Олимпиада , крупное событие с массой видов спорта, но из-за жесткого графика кроме баскетбола и гимнастики, которая проходила в том же зале на 45 тысяч мест, мы больше ничего и не видели. Лично мне больше всего понравилось работать на игре за пятое место между Грецией и Бразилией, но многие вспоминают эпизод из другого матча – США – Китай. Это был «ДримТим-2» - практически те же монстры, что и на Играх 1992 года, только без Майкла Джордана. В остальном – Стоктон, Мелоун, О’Нил, все на месте. Был и Чарльз Баркли. А игрок это довольно сложный, если не сказать неприятный. Но он привык, что судьи с ним церемонятся. Он вышел, что-то рявкнул на моего партнера, я ему тут же засаживаю «технарь» за такое обращение. У Баркли глаза навыкате, он к такому не приучен. Спрашиваю «Еще вопросы?» - «No, sir!». Да я бы и не запомнил никогда этот эпизод, если бы не реакция коллег. После матча мы заходим в раздевалку – там судьи, секретари, и все вдруг взрываются аплодисментами: «Вот это уровень!» Они были счастливы! Спрашиваю: «С чего столько радости?» - «Да Баркли никто не может сдержать в рамках! Наконец-то кто-то это сделал!»
 
- Все-таки, почему в свое время вы предпочли Евролигу, а не ФИБА? Это был очевидный риск – мало ли, какая судьба могла ожидать УЛЕБ.
- С одной стороны это была интуиция. Но мало того, что я сам выбрал УЛЕБ, я подтащил с собой и Бориса. Для меня это был не такой риск, как для него. Я заканчивал карьеру, оставалась пара лет до 50. А вот Боря только начинал, и если бы что-то с Союзом Ли